«Кто жесток, тот не герой» — Пётр I
Сегодня 354 года со дня рождения человека, который лично рубил головы топором. На Красной площади. При свидетелях. С удовольствием.
1698 год. Стрелецкий бунт был подавлен ещё до его возвращения. Казалось бы — всё кончено. Но Пётр вернулся и начал заново. Допросы. Пытки. Новые признания. Более тысячи казнённых. Бояр и придворных он заставлял рубить головы лично. Отказа не принимал. Сам показывал, как надо. Тела не убирали месяцами.
Висели вдоль дорог. Головы — на кольях у городских ворот. Это был сигнал всей стране: мол, вот что бывает.
Степан Глебов. 1718 год. Возлюбленный постриженной в монахини жены. Его пытали трое суток — дыба, огонь, иглы под ногти. Он не сломался. Тогда Пётр выбрал кол. Бревно с заострённым концом с заусеницами, чтобы разрывать тело. Тело опускали постепенно, часами. На улице минус тридцать. Чтобы Глебов не умер от холода раньше времени — царь приказал надеть на него шубу, шапку и сапоги. Лично распорядился. Глебов умирал 15 часов. Пётр наблюдал из кареты.
Царевич Алексей. Собственный сын. Пётр дал ему письменное помилование. Алексей поверил. Вернулся. Его бросили в Петропавловскую крепость. Пытали кнутом — 25 ударов. Потом ещё. На последней пытке присутствовал сам Пётр с Меншиковым. Алексей умер от истязаний. Так отец дважды нарушил слово.
Монах Досифей поддержал Алексея — назвал его законным наследником. Колесование. Сначала живому человеку железным колесом дробили кости — удар за ударом, конечность за конечностью. Потом добивали.
Сподвижница Евдокии Лопухиной Глафира. Обвинили в колдовстве. Пытали. Живьём закопали в землю — по шею. Оставили умирать.
Участники Астраханского восстания 1706 года. Триста человек казнили публично. Колесование, виселицы, четвертование. Головы выставили на шестах вдоль волжского берега.
Пётр лично присутствовал на многих казнях. Не как царь — по протоколу. Как наблюдатель. С интересом.
Он построил империю. Он знал цену, которую он заплатил. И всё равно сказал: «Кто жесток, тот не герой».
Я бы сказал, что это не мудрость. Скорее приговор самому себе. Он знал, что за все приходится платить. Петр умер в мучениях.
Олег Царёв. Telegram и Max.
