Как русский генерал при Бородине неприятелей банником гонял.
Наш гениальный полководец Александр Васильевич Суворов называл своих солдат чудо-богатырями. И это не являлось фигурой речи, а был самый что ни на есть исторический факт. Мы расскажем об одном из таких чудо-богатырей, невероятный его подвиг вошёл в военную историю России яркой страницей.
Исключительно любовью к России
Вася Костенецкий сызмальства тянулся к военной службе. В 13 лет был записан штык-юнкером, познавал артиллерийское дело. Да и какой другой род войск был бы ему под стать? Мальчуган на две головы был выше своих сверстников, мог помериться силой с любым из взрослых. Запросто гнул подковы и серебряные рубли, жонглировал пушечными ядрами, за хвост валил на землю упитанного коня.
В 22 года он в войсках Суворова участвовал в осаде и штурме Очакова, турецкой крепости, доселе неприступной, но павшей перед русским оружием. Нашего молодца примечали в самой гуще боя, в числе первых на неприятельских стенах. Поражённый дерзновенной смелостью воина, командующий армией светлейший князь Потёмкин спросил его, чем объяснить столь безрассудную отвагу: молодостью или глупостью?
И услышал в ответ: «Исключительно любовью к России». После чего штык-юнкер стал подпоручиком. Он участвовал во множестве сражений и походов: России в начале 19 века пришлось повоевать изрядно. Отличился в боях под Аустерлицем (первое и неудачное столкновение русских войск с Наполеоном), под Гейльсбергом и Фридландом.
Наносил неприятелю великий вред
К 1812 году он — генерал-майор, в Бородинском сражении у него под началом была вся артиллерия русской армии. Как писал в его характеристике главнокомандующий Михаил Кутузов: «Командуя всеми батареями, хорошими своими распоряжениями устраивал оные на выгодных местах и, действуя с отличной неустрашимостью, наносил неприятелю великий вред».
Надо сказать, что большой вред Василий Григорьевич нанёс не только распоряжениями, но и лично. Когда ему донесли, что на одну из наших батарей ворвался отряд польских улан, генерал, не раздумывая, кинулся на выручку. Под ним убили коня, Костенецкий подхватил с земли банник (приспособление для чистки орудийного ствола выше человеческого роста) и принялся охаживать им непрошенных гостей. Уланы вылетали из сёдел, как сбитые кегли, кто-то так и остался на земле, кто-то панически бежал, вопя от ужаса перед невиданной силой. Русские артиллеристы, воодушевившись примером командира, очистили батарею.
Этот подвиг стал широко известен в войсках, дошёл до слуха императора Александра Первого. Состоялась высочайшая аудиенция, во время которой самодержец милостиво пообещал выполнить любую просьбу героя. На что Василий Григорьевич попросил заменить деревянные банники на железные, чтобы не ломались о спины врагов.
Александр грустно заметил, что заменить-то легко, но где взять столько Костенецких, чтобы управляться с такими банниками?
Были люди в оное время
Василий Григорьевич дошёл с русскими войсками до Парижа, вышел в отставку в звании генерал-лейтенанта. Жил простой жизнью у себя в имении. Никогда не употреблял спиртного, довольствовался щами, кашей и отварной говядиной. Летом обливался холодной водой, зимой обтирался снегом. Любил размяться на кулачках против нескольких противников сразу, кулачищи свои обматывал полотенцами, чтобы, не дай Бог, не покалечить кого-нибудь.
Казалось, никто и ничто не в силах одолеть богатыря. Но случилось неожиданное. В 1831 году в соседней губернии разразилась эпидемия холеры. Генералу уже стукнуло 65 лет, но разве мог он усидеть дома, когда в беде оказались люди? Василий Григорьевич на свои средства купил лекарства, продукты, одежду. И сам отправился помогать врачам, обихаживал больных, кормил, поил их, налаживал карантин.
Холера настигла его и сожгла в несколько дней.
